ВЫ ЗДЕСЬ

«Создается впечатление, что у нас все очень хорошо»: депутаты Госсовета РТ не поверили чиновнице минздрава |

Наталия ВАСИЛЬЕВА

Почему некоторые государственные клиники в Казани болеют звездной болезнью, когда медучреждения прекратят футболить пациентов и каковы реальные объемы рынка платных высокотехнологичных медуслуг, обсудили сегодня депутаты Госсовета РТ.

Татарстан является лидером по оказанию высокотехнологичной медицинской помощи, уверенно заявила председатель комитета Госсовета РТ по соцполитике Светлана Захарова, открывая совместное с парламентской комиссией по контролю за реализацией госпрограмм в сфере здравоохранения заседание.

Обосновать это утверждение было предложено начальнику управления лечебной и профилактической помощью Минздрава РТ Елене Ахметзяновой.

— ВМП — это применение новых и сложных методов лечения с привлечением роботизированной техники, методов генной инженерии, клеточных технологий… — начала с теории представитель минздрава. По ее словам, в настоящее время высокотехнологичную помощь в республике оказывают 15 медучреждений, в частности в Казани это РКБ, ДРКБ, онкодиспансер, офтальмологическая больница, ГКБ № №7, 12, 16, 18. Так, в прошлом году по профилю «сердечно-сосудистая хирургия» бесплатную ВМП получили 9,5 тыс. пациентов, «онкология» — 3,3 тыс., «травматология и ортопедия» — 2,2 тыс., «нейрохирургия» — 758 больных. Всего — более 17 тыс. человек.

Понятно, что после сложнейших операций пациентам требуется медицинская реабилитация, как амбулаторная, так и стационарная, а также диспансерное наблюдение, периодичность которого была недавно строго прописана Минздравом РФ: теперь пациент после получения ВМП должен обследоваться в своей поликлинике от одного до четырех раз в год.

Елена Ахметзянова убаюкивающим голосом заверила парламентариев, что в этом направлении работа у нас четко отлажена. В частности, на диспансерном учете стоят более 1,4 млн жителей Татарстана, большинство из них — люди с болезнями кровообращения (29% от общего количества), с эндокринными заболеваниями (12,6%), новообразованиями (10,2%)… По ее словам, все пациенты после ВМП получают льготные лекарства, например, после коронарного шунтирования — в течение полугода. Кроме того, минздравом прорабатывается вопрос о строительстве в центре Казани Республиканского клинического неврологического центра для реабилитации взрослого населения (предположительно, на территории 7-й горбольницы для пациентов после протезирования. — «ВК»).

— По вашей интонации создается впечатление, что у нас все очень хорошо, — отреагировала на доклад чиновницы депутат Татьяна Воропаева и высказала сомнение, что наши поликлиники готовы к реабилитации пациентов после высокотехнологичных операций и что для этого там имеются необходимые специалисты.
                                                                                                                                                                                                                                                  
Ахметзянова не стала отрицать, что в тех поликлиниках, где нет реабилитационных отделений и врачей-реабилитологов, этим занимаются участковые терапевты, следовательно, эффективность реабилитации различна.

— А есть статистика, сколько у нас людей после ВМП, на которую выделяются миллиарды, возвращаются к нормальной трудовой деятельности, могут содержать себя и свою семью? Сколько стали инвалидами? — обратилась к представительнице минздрава Светлана Захарова.

Как выяснилось, такой статистки нет.

— Наша задача не инвалида вырастить, который, пусть это грубо звучит, будет лежать живым трупом на государстве и родственниках, а чтобы человек после ВМП мог вернуться к активной жизни и работе. Нацпроектами ведь такие задачи ставятся, — раздраженно напомнила глава комитета по соцполитике и привела в пример федеральный кардиоцентр в Астрахани, где после выписки отслеживают судьбу каждого прооперированного пациента: — К сожалению, наша участковая сеть, особенно в сельской местности, не готова к этому, это я говорю как врач, многие годы проработавший в поликлинике. Ну нету, нету ни кардиологов, ни специально подготовленных терапевтов.

Вслед за Светланой Захаровой в наступление на представительницу минздрава пошел депутат Артем Прокофьев:

— Во время прямой линии с Путиным мы все увидели, что люди не могут попасть к врачу. А в медучреждениях говорят, что у них все работает как часы. Вот пример в Татарстане. В РКБ больному раком сделали операцию и направили в онкодиспансер. Человек ходит по кругу, стучится в разные двери и не один день, а много, и не может попасть куда надо… Почему это автоматически не работает? Вот еще пример из обращений граждан. Человек с подозрением на онкологию пришел в 16-ю больницу к хирургу, ему говорят, нет, вам надо в другую больницу, он пошел туда, а хирург ему говорит: «А что это они вас записали ко мне?» и записал к самому же себе, но на более поздний срок. Идет перевод из больницы в больницу. Понимаю, это вопрос возник не вчера, но мы хотим увидеть усилия с вашей стороны по исправлению ситуации. У нас что, больницы — удельные княжества какие-то?!

— Есть «звездность» у наших медучреждений, которые оказывают высокотехнологичную помощь, есть, — поддержала коллегу Светлана Захарова. — Люди к нам обращаются, я сама несколько раз в минздрав потом обращалась. Нужно выработать маршрутизацию пациентов между медучреждениями. Ну не должны депутаты подключаться к решению вопросов конкретных пациентов.

На обрушившуюся критику начальник управления минздрава ответила все тем же умиротворяющим голосом, что сама «крайне возмущена поведением некоторых лечебных учреждений, которые нарушают установленный регламент».

Но парламентариев это, похоже, еще больше распалило. Они поинтересовались, каково в Татарстане соотношение бесплатной и платной высокотехнологичной медпомощи, ведь, как известно, первая оказывается строго по выделенным квотам, и кому их не хватило, вынуждены спасать свое здоровье за деньги.

Как выяснилось, объемы этого рынка медицинских услуг — тайна, покрытая мраком. По словам Ахметзяновой, частные клиники перед минздравом не отчитываются.

— Недостоверная тогда информация у вас получается о реальном состоянии здоровья населения, — укоризненно заметил кто-то из участников заседания.

Не смогла Елена Ахметзянова удовлетворить любопытство депутатов и по поводу того, какие передовые высокие технологии в сфере здравоохранения Татарстан хотел бы в ближайшем будущем внедрить у себя. «Такой потребности нет», — уже несколько неуверенно ответила чиновница.

— Плохо подготовились, Елена Федоровна, — поставила точку в обсуждении председатель комитета.

Фото https//ru.123rf.com

Источник evening-kazan.ru

Добавить комментарий

Top